Миллиарды в тени: как подсанкционные казино опустошают украинский бюджет, – медиа

Однако, по оценкам СБУ, в государственный бюджет реально попадает не более 1% настоящего объема отрасли, который достигает 180 млрд грн в год. Правоохранители рапортуют о громких разоблачениях, регуляторы меняют вывески, а схемы остаются.

Подробный анализ схем обхода санкций и сокрытия доходов в игорном бизнесе опубликовало издание СтопКор .

Легализация игорного рынка в 2020 году должна была открыть новую страницу в регуляции отрасли. В 2022-м парламент ввел для операторов упрощенное налогообложение — 2% от дохода. Этим воспользовались не менее восьми компаний, среди которых — Parimatch . По данным Forbes Ukraine , после перехода на новый режим ежедневные налоговые платежи компании упали с 200 000 грн. до примерно 23 000 грн.

Parimatch: 22 миллиарда разницы между претензиями и «урегулированием»

В марте 2023 года президент Зеленский подписал указ о санкциях против структур Parimatch – на 50 лет. Основанием стали подозрения в продолжении работы на рынках России и Белоруссии после начала полномасштабного вторжения. На счетах заморозили 250 млн. грн. клиентских средств.

Общий налоговый долг компании в рамках расследования оценивался в 23 млрд грн . В том числе из - за схемы мискодинга Parimatch мог скрывать до 10 млрд грн оборота ежемесячно .

Однако в августе 2024 года Бюро экономической безопасности (БЭБ) объявило: подсанкционный букмекер добровольно возместил 1,07 млрд. грн . Арифметика неумолима: разница между задекларированными претензиями и фактическим урегулированием — более 22 млрд грн.

По данным расследования СтопКора , Parimatch, несмотря на формальное закрытие, сохранил присутствие на украинском рынке из-за связанных структур. Технический анализ выявил общую платформу из казино BuddyBet и PariWin — от единственного мобильного приложения до совместного оператора, зарегистрированного на Кюрасао.

Новый регулятор, старые проблемы

После скандальной дискредитации КРАИЛ — регулятора, выдававшего лицензии компаниям с российскими связями, власти ликвидировали Комиссию и 21 марта 2025 года основали государственное агентство «ПлейСити» (PlayCity). Новая структура была подчинена Минцифрам, а среди задекларированных целей — борьба с теневым рынком, цифровизация лицензирования и антикоррупционная очистка отрасли.

Определенный технический прогресс есть: с августа 2025 года PlayCity запустило систему треккинга нелегальных платформ, благодаря которой заблокировали более 1180 нелегальных казино . Но система имеет критические структурные уязвимости: решение о блокировке принимает не регулятор, а Нацкомиссия по регулированию электронных коммуникаций, которая затем посылает его провайдерам. Весь цикл занимает до 9 дней. За это время нелегальные операторы успевают развернуть новые зеркала.

Три независимых исследования Kantar, Gradus и Factum, проведенные в августе-сентябре 2025 года, зафиксировали : нелегальный сегмент составляет от 39% до 53% всего рынка. В денежном измерении – при легальном обороте 59,6 млрд грн – теневой рынок достигает от 37,7 до 66,5 млрд грн в год.

По оценкам СБУ , предоставленным парламентской следственной комиссии, реальный объем игорного рынка — до 180 млрд грн в год. И только около 1% этой суммы попадает в государственный бюджет.

Отдельно – об операторах с «российским следом». По оценкам Ассоциации украинских операторов игорного бизнеса (АУОГБ) , 90% нелегальных платформ имеют корни или афилиации в России. Фактически теневой рынок — это не только потерянные бюджетные поступления, но и канал, по которому средства украинцев оттекают в структуры, связанные со страной-агрессором.

Институт сделок: лазейка или система?

Ответ на вопрос о «кроткости» правосудия часто кроется в механизме статьи 469 УПК Украины — соглашениях о признании виновности. В теории этот инструмент ускоряет судопроизводство и гарантирует возмещение. На практике демонстрирует опасный дисбаланс.

Эксперты называют три необходимых условия для реального перелома:

• прозрачный аудит всех закрытых или «зависших» производств по игорному бизнесу;
• пересмотр практики соглашений по делам с многомиллионными убытками, где компенсация не возмещает и 10% ущерба;
• реальная конфискация активов — а не временные аресты счетов, которые потом тихо снимаются.