Испытывать тревогу могут даже те, кто профессионально помогает другим преодолевать психологические трудности. Об этом в материале для Psychology Today рассказала психотерапевтка, которая сама живёт с обсессивно-компульсивным расстройством (ОКР). Её работа предполагает проведение экспозиционной терапии с предотвращением реакции (ERP): пациенты постепенно сталкиваются со своими страхами, но стараются не прибегать к привычным компульсивным действиям.

В то же время и собственная нервная система специалистки иногда реагирует страхом, сомнениями и паникой - даже когда разум подсказывает, что опасности на самом деле нет. В такие моменты ей помогают три техники, освоенные во время EMDR-терапии - метода десенсибилизации и переработки травматического опыта с помощью движений глаз.

Главный вывод авторки звучит так: цель восстановления ментального здоровья не в том, чтобы навсегда избавиться от тревоги, а чтобы научиться проживать сложные эмоции, не позволяя им управлять собственной жизнью.

Три упражнения, которые возвращают ощущение опоры

«Бабочка»: постукивание по ключицам

Первое упражнение выполняется так: нужно скрестить руки на груди и положить ладони на противоположные ключицы, а затем мягко и ритмично постукивать по очереди - то с одной стороны, то с другой. Делать его можно практически где угодно: во время напряжённого разговора или в людном месте. Поочерёдные движения помогают вернуть ощущение опоры и сосредоточиться на настоящем моменте, при этом не стоит заставлять себя успокоиться или продолжать, если упражнение вызывает дискомфорт.

Стресс, успокоение, изображение: Знай.ua

Поддерживающая фраза на сложный момент

Во время тревоги внутренний диалог становится особенно критичным: человек начинает думать, что не справится с неприятными ощущениями или у него нет сил пережить ситуацию. Психотерапевтка советует заранее выбрать короткую фразу, которая будет напоминать о желаемой реакции на стресс. Например, «Я могу испытывать тревогу и одновременно оставаться присутствующим в моменте» или «Я могу бояться, но быть в безопасности».

Автор даже фотографирует выбранную фразу и ставит её на заставку телефона, чтобы иметь под рукой в сложные минуты. Отдельный нюанс для людей с ОКР: поддерживающие фразы не должны превращаться в обязательный ритуал, который нужно повторять, пока страх полностью не исчезнет. Их задача - помочь принять неприятные ощущения, а не постоянно убеждать себя, что ничего плохого не случится.

Контейнер для тревожных мыслей

Третья техника состоит в том, чтобы мысленно разместить тревожные мысли и эмоции в некоем контейнере: сундуке, коробке с замком, банке или ящике. Мысленно поместите туда переживания, с которыми сейчас не готовы работать, и представьте, что сможете вернуться к ним позже, когда будет время и ресурсы. Это упражнение психотерапевтка использует в рабочий день, когда чувствует сильное эмоциональное напряжение, чтобы на время отложить собственные реакции и сосредоточиться на пациенте.

Важно не путать контейнер с подавлением эмоций или избеганием проблем. Людям с ОКР стоит следить, чтобы упражнение не стало ещё одним способом любой ценой нейтрализовать страх или избавиться от навязчивых мыслей.

Можно ли полностью избавиться от тревоги

Психотерапевтка подчёркивает, что выздоровление не означает жизнь без тревожных эпизодов. Экспозиционная терапия помогает постепенно научиться встречаться с дискомфортом, не прибегая к компульсивным действиям, чтобы немедленно его прекратить. Три описанных упражнения могут стать дополнительной поддержкой, когда эмоции кажутся слишком сильными, но они не заменяют полноценного лечения.

По словам автора, главное - не требовать от себя идеального контроля над каждой эмоцией, а постепенно учиться оставаться в настоящем моменте даже тогда, когда почувствовать спокойствие не удаётся. Эти простые шаги полезно держать в арсенале и родителям: спокойствие взрослого - первая опора, которую считывает ребёнок в напряжённой ситуации.

Ранее портал Знай сообщал, дети доверяют искусственному интеллекту больше, чем родителям.

Также наш портал информировал, классы стоят пустыми: почему государство платит за школы, куда не ходят дети.